borntobeacat (borntobeacat) wrote,
borntobeacat
borntobeacat

Categories:

Как распознать графомана? Заметки читателя. К. Ю. Старохамская

О графоманах уже написано много. Столько всего написано, что самим графоманам впору позавидовать. Может быть, это даже такой специальный вид графомании – писать о графоманах? Но все же есть основополагающие вещи, а именно – что же такое графомания и кто такие графоманы? То ли это психически нездоровые люди (настоящих пациентов больниц мы из рассмотрения исключаем), то ли бездельники, то ли еще кто? Нужно четкое определение.

Как всегда, начнем со словарей.

Графомания [греч. grapho – пишу, mania – безумие, страсть, влечение] – непреодолимая страсть к сочинительству у человека, лишенного необходимых для этого способностей. (Малая советская энциклопедия).

Графомания (от греч. графо – писать и греч. мания – безумие, исступление) – болезненное влечение и пристрастие к усиленному и бесплодному писанию, к многословному и пустому, бесполезному сочинительству. Графоманы стремятся опубликовать свои произведения. Так, не имея литературных способностей, они пытаются (иногда успешно) издать свои художественные произведения, а графоманы, не имеющие научных знаний, стремятся опубликовать свои псевдонаучные трактаты. Графоманские тенденции нередки у сутяжных психопатов и шизофреников. (Словарь иностранных слов)

Толковый словарь Д.Н. Ушакова:
* Графоман, графомана, м. Страдающий графоманией (мед.). || Бездарный, но плодовитый писатель (ирон.).
* Графомания (от графо ... и мания), патологическая страсть к сочинительству.

Толковый словарь С. Ю. Ожегова:
* Графомания , графомании, мн. нет, ж. (от греч. grapho – пишу и mania – сумасшествие) (мед.). Психическое заболевание, выражающееся в пристрастии к писательству, у лица, лишенного литературных способностей.

Тут все больше уклон именно в медицинскую сторону. Только Ушаков дает бездарного писателя как второе значение – уже производное от первого, ироническое. Но нас не интересуют реально больные люди, их надо лечить, а обсуждать там нечего. Нас-то как правило интересуют именно «бездарные, но плодовитые писатели (ирон.)» – а именно: где грань? Любой ли бездарный писатель – графоман?

Некоторые делают упор на количестве написанного. Мол, много пишет – графоман. Но легко подобрать контрпримеры: много (очень много) написал Лев Толстой, например. Нравится он нам или нет (мне нет), но он, безусловно, все же писатель. Где-то даже классик. Много писал Дюма-отец. Опять же, нравится он нам или нет (мне нравится), можно считать его легкомысленным, неглубоким, он «искажал историю» и т.д., но то, что он писатель – несомненно.
Если же человек написал мало, он все равно может быть графоманом: если он жив, то еще напишет, а если помер – просто не успел...
Таким образом, критерий количества написанного отпадает. Слаб.

Второй очевидный критерий – качество. Все же от диалектики никуда не денешься, переход количества в качество и т.д., кто помнит. Так вот, о качестве. Есть куча паршивых бездарных писак – абсолютно не графоманов. Это дельцы, приспособившиеся и чутко уловившие сиюминутные запросы общества, поэтому их бездарная писанина имеет официальный или коммерческий успех. Если на дворе советская власть – он кропает книжки о сусально-плакатных пионерах, героях, или о пионерах-героях, о передовиках производства, западных шпионах и т.д. Если власть переменилась и нужно другое – он валяет романы про борьбу мафий, жизнь гламурных красоток и все такое. Требуется диссидентская литература – пожалуйста, готов роман о притеснениях инакомыслящих в годы советской власти. Качество всего этого не просто ниже плинтуса, оно уже где-то приближается к «привет шахтерам», но это не графомания, а ловкачество. Такие люди как раз здоровее нас всех. И никакой страсти к этому занятию у них нет, им нравится результат: деньги, звания, слава.

Вот где однозначно была решена проблема графомании, так это в СССР. Если ты член Союза писателей – значит ты инженер человеческих душ. Если нет – имя тебе графоман, и можешь писать для собственного удовольствия, публиковаться в стенгазетах, если, конечно, не будешь отклоняться от генеральной линии партии. А не то и подправить можно. Ажаев, Семен Бабаевский, Иван Шевцов, Кочетов, известные своей вопиющей бездарностью – это писатели-соцреалисты, перед которыми редакторы литературных журналов делали ку и платили им фантастические гонорары. А Булгаков, Зощенко, Ахматова, Пастернак, Мандельштам, Платонов, Даниэль, Синявский – модернисты-графоманы, подозрительные субъекты. А Бродский так и вовсе тунеядец, чуть ли не уголовник.

Во все времена были гениальные писатели, которых общество оценило уже после их смерти. А при жизни домочадцы считали их именно что графоманами, жены кидали в них недорогую посуду, а лавочники не отпускали в долг. Таким образом, признание литературными организациями, величина гонорара – тоже никакая не гарантия, что перед нами не графоман, равно как и отсутствие признания и гонораров – не признак графомании.

Есть еще одна категория людей – пишущие для своего удовольствия. Они не претендуют на признание, не огорчаются от непризнания, и не считают себя супергениями. Так, пописывают себе в охотку. Иногда из них получаются Агаты Кристи, чаще не получаются, но это тоже не графоманы...

Иногда встречается мнение, что графоман – это тот, кто не может не писать. Но это уж вовсе ни в какие ворота не лезет – этак мы всех хороших и гениальных писателей в графоманы запишем...
Что же остается? Как нам реорганизовать Рабкрин... то есть отличить графомана? Кажется, уже все критерии перебрали – и везде расплывчатость. Неопределенность. И никакого правила Лопиталя, чтобы ее раскрыть путем взятия производных.

Но мне кажется, что я таки нашла критерий. Дело в том, что у меня под присмотром долгое время был немаленький поэтический сайт, и приходилось много общаться с поэтами. Закачивать туда их стихи, разруливать ситуации в форумах, где разгоралось обсуждение. И я обнаружила, что чем талантливее стихи – тем внимательнее и спокойнее человек относится к критике. Талантливый поэт может не согласиться с критикой и сказать, что он хотел написать именно так. Может согласиться и исправить. Но в любом случае он критику выслушает, обдумает и поблагодарит за внимание. Может и огорчиться, но огорчение будет направлено на себя: не сумел, не донес, недовыразил мысль, не отточил слог. Потому что настоящие поэты ужасно скромны, самоедливы и требовательны к себе.

А вот бездарные – наоборот. Они всюду растыкивают свои тексты, выкладывают их на всех возможных сайтах, посылают в редакции, зачитывают знакомым... При этом любую критику они воспринимают как нападки, придирки, и видят в ней вражеские происки. Обвиняют оппонента в зависти или непонимании его величия. Быстро переходят на личности, и либо начинают агрессивно браниться, либо сворачиваются, забирают все творчество и уходят, гневно хлопнув дверью. Они никогда не правят свои тексты, не переделывают и не отшлифовывают. Для правки и шлифовки нужно же понимать, что твой текст несовершенен. А у графоманов этот момент начисто отсутствует. Почему? Да потому, что ему безумно нравится все, что он написал, до единого слова. Отсюда и поиск врагов, завистников и интриганов – ну не понимают они, что написали плохо. Им-то кажется, что хорошо? А эти люди ворчат, критикуют и указывают на погрешности, следовательно, все они – враги.

Яркие примеры изумительной графомании чистой воды:
Царская дама – читать не на работе, и если у вас в руках чашка кофе – поставьте ее. Не держите. Зальете клавиатурку.
З.Ы. Автор закрыл свою страницу. но копии на яндексе наше все! Встречайте гениальное произведение:
Царская дама (оригинал)
Наталья Патрацкая
1.*
Царь прикоснулся к лучшей даме,
Сказал ей нежные слова,
И намекнул: не будь упрямой,
Сегодня стонет голова.
И дама вспыхнула очами,
И повернулась вся к царю,
Сказав, что ждет его ночами,
Что царь всегда ей ко двору.
Царь не обиделся, напротив,
Ей улыбнулся всей душой,
Но встреча их была короткой,
Пока ведь царь ей был чужой.
Пришел царь ночью, под охраной,
К той даме, что его ждала,
К ней прикоснулся, словно к ране,
Он так хотел, что б не ушла.
Она прелестна без корсета,
С каскадом огненных волос,
Царь полюбил ее кадетом,
Так молодел, почти до слез.
Обнявшись нежно на прощанье,
Оставив огненную страсть,
Царь поспешил на заседанье,
Где он был все, где он был власть.
20.09.03
2.*
Ложе утопало в кружевах,
Шелк, струился в красном балдахине,
Дама не нуждалась в куче свах,
Бедра были стянуты бикини.
Талии изгиб таил красу,
Нежного и стройного созданья,
Гребнем Она трогала косу,
Ожидался царь, опять свиданье.
Взгляд, задумчив, плыл из-под ресниц,
За окном гремели, звук кареты,
Топот лошадей и крик возниц,
Так хотелось тронуть сигарету!
Царь вбежал ботфортами скрипя,
Шпага зацепилась вмиг за штору,
Стулья полетели всех слепя,
Словно бы вулкан ворвался в нору.
Быстро взял красивый бледный стан,
Ослепил улыбкой лучезарной,
Царь был и в любви слегка педант,
Не терпел на женщине и сари.
Он сорвал случайно ожерелье,
Он порвал всю видимость одежд,
Царь любил с высоким вожделеньем,
В трепете ласкаемых надежд.
20.09.03
3.*
Канделябры на камине,
Отблеск зарева свечей,
И царя уж нет в помине,
Тишина сплошных ночей.
Боже, стук коня в подворье!
Ропот слуг и суета,
Дама встала с изголовья,
Без прически, жизнь проста.
Хрупких плеч прикосновенье,
Царь в томленье ощутил,
Вновь впадая в наважденье,
От проблем он с ней остыл.
Дамы ласки, просто сказки,
Упоительно остры,
Не нужны здесь власти маски,
Их движения быстры.
Встречи час проходит быстро,
Царь седлает вновь коня,
Даме дни глухого быта,
Быть должна всегда одна.
Ставни окон закрывают,
Все задвижки на запор,
К даме прочих не пускают,
Слуги всем дают отпор.
20.09.03
4.*
Узнала однажды царица,
От верных подружек и свах,
Что в тереме, словно в темнице,
Живет царя дама. Ах, ах!
К сопернице не было злобы,
А чувство свободы - пришло.
О князе вдруг вспомнила, чтобы
так ревности чувство не жгло.
Был князь, что знакомый ей с детства,
Красавец, усатый брюнет,
От ревности нет лучше средства:
Измена к измене. Иль нет?
Гонца посылает с нарочным:
Явись ко мне князь на крыльцо,
И чувство мое к тебе - прочно,
Храню я твое, мол, кольцо.
Царица и князь развлекались,
Когда появился вдруг царь,
Конечно, они испугались,
И царь вдруг царицу-то цап.
Она притворилась невинной,
Мол, князь-то к тебе заглянул.
Дары князь царю шлет с повинной,
И пир на весь мир царь загнул.
21.09.03
5.Царевичи
Три четверти года прошли, как мгновенье,
Царевич у дамы рождается в срок,
Царица отстала, без лишних сомнений,
И князь народился, как прошлый оброк.
Слегка перепутаны карты столетья,
Истории путы совсем не впервой,
Да было у пар очень бурное лето,
Но каждый считал, там, где надо, там свой.
И все-то отлично, живут, подрастают,
Два сильных парнишки на общем дворе,
И вместе страной они той управляют,
А кто из них главный? Да общий дворец!
Один, коль на троне, другой, как советчик,
Другой если воин, то первый монарх,
Природа смешала, и только разведчик,
Мог все разгадать, где родителей прах.
И только однажды они вдруг вцепились,
И чуть не до драки тут дело дошло,
Они, ну понятно, в царевну влюбились.
И все тут смешалось. Ну, значит дошло.
Все стало похоже, на прежние пары,
Все вновь перемешано, словно тогда:
Царь даму любил, а царевна - князь - пара.
Одним словом стало, да то, что всегда.

Ромадин НАЧАЛА ГИГИЕНЫ

Значит, так и решим. Графоман – это тот, кому безусловно нравится все, им написанное, и как следствие этого он
а) не правит свои тексты и
б) не переносит никакой критики
(даже доброжелательной и по делу).
Tags: честноспижженное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments